Про.Молодость — место, которое готово делиться энергией щедро и готово ее вырабатывать

Софья Бранденбург, креативный директор ГК PLG, поделилась секретами создания уникального проекта АпАртОтеля "ПРО.Молодость".

Софья, здравствуйте. Давайте начнем знакомство не с проекта, а с вас: есть какая-то личная философия, подход, которому вы следуете в дизайне?

Софья Бранденбург. У меня на аватарке в соцсетях много лет стоит цитата из «Звездных войн»: Do or do not. There is no try. Магистр Йода говорит ее Люку Скайуокеру во время обучения. Не знаю, как красиво перевести ее на русский. Но кажется, ближе всего к этому цитата из романа «Жестокий век» Исая Калашникова: «Боишься — не делай, делаешь — не бойся, а сделал — не сожалей». Я думаю, важно в дизайне иметь смелость быть собой, не бояться ошибиться и не лениться учиться всю жизнь. Это интересно — и весело, в конце концов.

Вы в одном из интервью сказали, что PLG уделяет большое внимание тому, чтобы органично вписывать свои проекты в ткань города. Предлагаю на это посмотреть абсолютно буквально. Ткань Весёлого Посёлка — что это за ткань?

С. Б. Я бы сказала, что в существующем виде это геометрический рисунок, прямо такой, из советского прядильного комбината, советской ткацкой фабрики. Из 70-х годов с ноткой психоделики. У нас очень хорошо видно с верхнего этажа проспект Большевиков: вроде бы снизу эти все здания — они такие уже пожившие, они некрасиво стареют не с благородным налетом венецианской патины, а так вот жестоко по-рабоче-крестьянски, но когда видишь сверху перспективу проспекта, то понимаешь, насколько масштабным был замысел архитектора и насколько был продуман план застройки. Где-то эти здания очень красиво поворачивают, и они поворачивают всей группой фасадов, и они поворачивают в определенном месте. Это эффектно, и очень жаль, что это не видно снизу. Внизу господствует визуальный шум, а когда смотришь сверху, то видишь объемный орнамент, и он складывается, как психоделические кубики. Это правда так. Мы поднимались — раньше в люльке, сейчас уже на лифте, регулярно на крышу: сверху смотреть, снимать — и эта перспектива затягивает.

Цвет этой ткани, наверное, бело-бежевый, с кирпичными и черными прожилками, и она такая рельефная, как обивочная или очень плотная портьерная ткань с рубчиком. Это хорошо сбитый, очень качественный фабричный рисунок, и тактильно она очень плотно сбитая, я бы сказала, что она с водоотталкивающей пропиткой. Это очень качественная ткань.

«ПРО.Молодость» расположен так, что, если смотреть от станции метро «Улица Дыбенко», то кажется, что он стоит в створе проспекта Большевиков, хотя он, конечно, не в створе, а в повороте. Иными словами, вы на много десятилетий вперед, если не на века, изменили перспективу. Вы изменили пространство, вы создали новую доминанту. С вашей точки зрения, как должно отреагировать пространство на эту доминанту?

С. Б. Пока мы готовимся его поменять, и я понимаю, что, когда вся инфраструктура будет готова и здание будет в полной мере введено в эксплуатацию, безусловно, оно поменяет энергию места, и оно поменяет класс места. Это правда так, потому что наш объект вводится первым, через несколько лет на этой территории будут введены другими застройщиками два аналогичных по классу объекта. Как раз в этих зданиях принципиально иная архитектура, и мне кажется, что это значительно поменяет репутацию района.

Невский район вообще совершенно особенный. Во-первых, в нем Нева является не границей, а осью. Во-вторых, Невский район — это колыбель экспериментов с пространством и колыбель архитектурных экспериментов. Мы говорим о районе, где каждый век оставил значимое и заметное архитектурное наследие. Рассматривает ли PLG свою работу как наследие?

С. Б. Конечно, хотелось бы рассматривать «ПРО.Молодость» именно так. Архитектуру вряд ли можно назвать суперэкспериментальной, но внутреннее наполнение вполне может претендовать на статус наследия. Когда я оформляла лобби, то действительно хотела мозаичное панно сделать таким произведением искусства, которое будет прирастать в цене и будет точкой для экскурсионных групп, чтобы стоило заехать и посмотреть. Это была осознанная история. Также уникальна вся наша история с палеопарком. Мы сейчас придумали очень интересную концепцию Палеопосольства — это будет очень необычный музей, максимально необычный, такая идеологическая бомба.

Идеологическая бомба в краю Дыбенко — Крыленко — Шотмана звучит амбициозно! Не менее амбициозно, чем Василий Кандинский. В чем актуальность творчества Василия Кандинского для вашего проекта и принципиальная новизна отсылок к его произведениям?

С. Б. Я думала о Кандинском, о том, почему он так вдохновлял нас в этом проекте. Знаете, он прошел сложный путь, его творческий поиск от ранних картин с фольклорными сюжетами через абстракцию и конструктивизм привел его к сюрреалистическим полотнам. Он вырабатывал свой почерк, экспериментировал, и, наверное, вот эту самую трансформацию, когда человек прошел очень большой путь до абсолютно новаторских вещей, — именно этот путь поиска, пусть это кому-то покажется нескромным, повторяет наша компания. Работая с проектом «ПРО.Молодость» я не то чтобы свой почерк вырабатывала, а именно почерк компании как девелопера. PLG — компания динамичная, она все время в поиске, она не боится экспериментировать, она не боится показать, что она другая, что она иная, что это хорошо, что это не опасно, не агрессивно, это интересно и весело.

В нашем номерном фонде тоже присутствует стиль Кандинского. Кандинский — это же не только геометрические фигуры. Посмотрите на его ранние работы, где он в какой-то степени подражает постимпрессионистам. Эти цвета, этот размытый фокус, этот рисунок были для меня энергетическим полем, которое я смогла отразить в рисунке и расцветке наших обоев. Мы организуем эстетику пространства вокруг творчества Кандинского — от создания атмосферы лобби до оформления номеров, но это не повторяющиеся орнаментальные решения, а демонстрация того, каким разным ты можешь быть в разные моменты времени, и того, что ты не должен придерживаться единственного пути и стать самому себе памятником.

Работа Кандинского, которая стала первоисточником ваших дизайнерских решений в «ПРО.Молодости», — «Круги в круге». Что такое «ПРО.Молодость» — внешний круг, который удерживает в себе разные, многочисленные энергии, а они как-то внутри него двигаются, или это одна из внутренних энергий, а граница, вот этот внешний круг, — это город?

С. Б. Я бы вообще третий вариант предложила. «Круги в круге» — это не сдерживающая вещь, это абсолютная машина по выработке энергии, и она раскручивается, раскручивается, как дети крутят на палочке колечки. Представляете, как разноцветные колечки раскручиваются, раскручиваются, раскручиваются, а потом — раз! — и в разные стороны разлетаются, когда уже энергии достаточно? Мне кажется, «ПРО.Молодость» — место, которое готово делиться энергией щедро и готово ее вырабатывать.

Вы сказали, что в будущем видите «ПРО.Молодость» частью экскурсионных маршрутов. Какие есть переклички с другими местами в городе — родственность, или какие-то отражения, или эхо чего-то? В какой маршрут можно было бы это органично включить «ПРО.Молодость»?

С. Б. Почему-то я сейчас подумала — это, скорее всего, очень неочевидно, но я бы хотела, чтобы к нам люди приезжали после ИФЗ. Я очень люблю Императорский фарфоровый завод, коллекционирую, но я, правда, сейчас впервые задумалась о перекличках «ПРО.Молодости» и поняла, что я действительно хочу, чтобы приезжали после ИФЗ. Вроде бы казалось, костяной фарфор — это такая вещь аристократичная, она совершенно определенная, она имеет абсолютную репутацию и классовую принадлежность, если можно так сказать. Но вместе с тем, когда мы смотрим в музее ИФЗ на полный ряд изделий, то ведь там же абсолютно органично живут вместе на экспозиции разные и несовместимые формы, рисунки, художественные стили. Казалось бы, что это такая стилистическая мешанина, но она выстраивается в фундаментальный визуальный ряд, и это то, на что можно опереться, то, что может стать такой стилистической основой.

«ПРО.Молодость» — это вот, как ни странно, такая же парадоксальная цепочка, потому что здесь живут панно с палеолитами, которым 450 миллионов лет, и мозаика, сделанная по эскизам, созданным с помощью искусственного интеллекта, но по древнеримской технике. И тут же перевернутые носороги. Кажется, этот дизайн, всё это вместе не должно жить, а он живет, и он вполне себе твердый и осязаемый, но в то же время он не тяжелый, он довольно изящный и на просвет очень такой хрупкий, как костяной фарфор.

Если мы говорим о художественном оформлении помещения, это всегда отражение внутреннего мира хозяина. Что откроется постояльцам АпАртОтеля «ПРО.Молодость» о внутреннем мире PLG?

С. Б. Совершенно точно, с нами интересно и весело. Наш дизайн отражает то, что происходит внутри компании, несмотря на серьезный бизнес, которым мы занимаемся. Большие дома строить, да и любой дом построить — это такая серьезная работа, требующая многих фундаментальных знаний, и люди не за два месяца этому учатся. Но в то же время мы очень легкие на подъем, живые, общительные и всё время ищем что-то новое и интересное вокруг себя. Нам не скучно жить, и этой энергией мы заражаем людей вокруг.

Про PLG постоялец понял, что они интересные, веселые, а о себе он что понял?

С. Б. Наверное, понимание здесь будет у каждого свое. Но часто мы смотрим на себя и ищем какие-то негативные моменты, но есть очень много интересных и позитивных, и я бы хотела, чтобы постоялец, который приехал в «ПРО.Молодость», акцентировался на своих позитивных качествах, о которых, может быть, подзабыл по каким-то причинам.

QR-код на стене в номере. Не вызовет ли он стойких ассоциаций с ковидными временами?

С. Б. О, это такая история, о которой сломано много копий и много всяких провокационных текстов написано, но ограничивать в использовании QR-кода, опасаться его — это то же самое, что ограждать детей от пользования компьютером. Если правильно сориентируешь человека, то всё и хорошо будет. Здесь бояться бесполезно, это уже с нами, и это констатация. Мы просто принимаем реальность такой, какая она есть.

Новый опыт знакомства с городом и жизни в городе, который получают ваши гости, — это такое сложное сочетание высокой культуры, которую вы транслируете, и трех остановок от очень загруженного, забитого метро и сомнительного окружения.

С. Б. Мы как раз из-за своей большой площади и насыщенности социальной функции станем доброкачественным образованием, которое меняет среду. Мы ее уже поменяли — до нас на этом месте был пустырь.

Если говорить о функции апарт-отеля, всё-таки это отель — место, где я могу на время остановиться: я ожидаю хорошо организованного, комфортного, интересного быта. Будут ли у вас какие-то фишки именно с этой точки зрения?

С. Б. Быт у нас точно будет очень хорошо организован, у нас все номера оснащены всей необходимой бытовой техникой, и мы за этим очень следим и тщательно всё выбирали. У нас будут очень хорошие рестораны, это важно: «Люблю повеселиться, особенно поесть». Это классическая история, чтобы человеку было недалеко ходить: он спустился на первый этаж в ресторан, или заказал доставку в номер, или из кафе полуфабрикаты себе заказал и разогрел. Отдельно подумали о наших гостьях: у нас очень большие зеркала и большая поверхность возле раковины, чтобы можно было все свои невероятно необходимые 50 флаконов разложить.

Мы действительно обеспечили звукоизоляцию. Невероятная работа: при нашем объеме номеров (а у нас 2000 номеров!) и количестве документации в номерном фонде сделать так, чтобы везде была одинаковая планировка, но при этом нигде не совпадали розетки, чтобы не было сквозных отверстий, и люди не слышали друг друга и не жили коллективным бытом, — это прямо была задача! И о толщине перекрытий и качестве дверей наши коллеги тоже очень заботились.

У нас была, кстати, курьезная история про двери в номерах. Двери у нас такие солидные, металлические, в стиле Весёлого Посёлка, чтобы человек чувствовал себя в безопасности, — не какая-то там отельная дверь непонятная, у всех с одинаковым замком, у нас прямо фундаментальное сооружение, и звукоизоляция этой двери правда хорошая. Так вот, была очень важная презентация в шоуруме, мы поставили дверь, а замок у нас очень модный электронный. И при отладке этого замка, как иногда бывает, что-то пошло не так. У нас гости на пороге, а в номере закрыт монтажник-наладчик. Он мне звонит: «Соня, вы там обалдели все? Я вам кричу и стучу, а вы никак не реагируете! Ручку нажмите с той стороны!» Так что наша звукоизоляция, я считаю, — это прямо невероятное наше конкурентное преимущество.

То есть замок проверку не прошел, а звукоизоляция прошла.

С. Б. Замок мы поменяли, с замками тоже теперь все хорошо, они не менее модные, но надежные.

У отеля есть парковка?

С. Б. Парковка есть, конечно. У нас есть вся необходимая инфраструктура, чтобы человеку было комфортно. Есть всё, чтобы человек, приехав на выходные, мог не выходить за территорию отеля. У него там на три дня есть чем заняться: он может и вкусно поесть, и хорошо поспать в тишине за железной дверью. И машина у него будет припаркована и даже помыта, потому что у нас в плане есть автомойка. Захотел — сходил в Палеомузей или в киберклуб, захотел — в баскетбол поиграл. У нас, кстати, баскетбол будет очень классный, для любителей, но очень высокого уровня зал и с очень хорошим паркетом, по которому нельзя бегать в кроссовках, на которых есть черные вкрапления на подошве.

Для кого вы станете идеальным местом? Кто тот человек, с каким опытом, кто приедет к вам и скажет: боже мой, я дома!

С. Б. Мне кажется, это будет такой любопытный человек, который много путешествует, который много всего смотрит, который активно крутит головой вокруг и который при этом не приносит никогда в жертву собственный комфорт. Человек, который очень ценит то, что он может активно провести день, потом закрыться в номере, лечь — и без этого вот чувства вины поваляться и насладиться бокальчиком вина в хорошей кровати. Такой современный активный гедонист.

Современные активные гедонисты с детьми — это ваши гости?

С. Б. Вполне, да, потому что у нас закрытый двор, у нас там есть детские площадки. Опять же, киберклуб — такой хороший способ провести время с детьми. С точки зрения безопасности у нас всё крепко держится, всё проверено, прикручено, чтобы быть по-настоящему baby-friendly.

Как вы проверяете качество материалов, которые отбираете для отеля?

С. Б. Меня ненавидят все поставщики, когда узнают, что я делаю. Отдел снабжения получает от поставщиков и приносит мне образцы, а потом, когда им звонят поставщики, они говорят, что возвращать нечего. Я что делаю? Я всё ломаю, рву, отколупываю краску, колочу смесителями по старому чугунному радиатору, проверяю на разрыв, режу и царапаю. Всё должно быть прочным, хорошо сделанным и хорошо эксплуатироваться.

Кроме материалов вы выбираете еще и содержание, активности, события для гостей. Как вы проверяете на прочность эти возможности впечатлений?

С. Б. Что касается функционального наполнения комплекса, то мы тоже всё проверяем на себе. Когда начали работать над идеей киберклуба, мы все походили по киберклубам с нашими детьми. Для меня это был интересный опыт, когда мои дети наблюдали, как я из интеллигентной женщины среднего возраста превратилась просто в футбольного фаната, я уже не играла — я рубилась. Я получила абсолютный заряд хорошего настроения, мы очень классно провели время с детьми, это очень сближает.

Все родители в той или иной мере испытывают проблемы с подростками, я это точно знаю, у меня двое. А ты встань на позицию своих детей, ты сходи с ними в киберклуб, приезжай в Питер и тащи его сначала не в музей, чтобы его накормить высоким искусством, ты с ним в киберклуб сначала сходи, познакомься со своим ребенком, сам заодно получи удовольствие, стресс сними. Или в баскетбол тоже здорово прийти поиграть в красивом, хорошем зале. Не на йогу пойти с подружками, а в баскетбол поиграть. Нужно, я считаю, открывать новые горизонты. В «ПРО.Молодости» мы как раз и собираем эту радостную энергию.

Качественная фурнитура, сантехника, отделочные материалы и тот дизайн, которого вы хотите, — это компромиссная история, или все-таки удается для реализации ваших дизайнерских замыслов найти идеальную фурнитуру, идеальные обои, идеальные смесители?

С. Б. Меня учили так, что дизайн — это прежде всего функция, это сначала функция, потом красота. И именно в этой точке ты должен очень хорошо знать материалы, чтобы тебе не пришлось искать компромисс, чтобы тебе не пришлось в угоду красоте что-то делать неудобным из серии «ну вы же женщина, потерпите». В дизайне интерьера я этого категорически не приемлю, должно быть комфортно в первую очередь.

Я всегда за это борюсь, и я готова убиваться, доказывая, что у хороших дизайнеров это всегда в одном флаконе. Если мы возьмем величайшие мебельные образцы парижского Музея декоративного искусства, то всё это очень удобные вещи с учетом того, во что люди были одеты, с учетом быта, в котором они существовали, это максимально эргономичные вещи. Человеку должно быть удобно прежде всего, особенно там, где он живет и отдыхает. Где работает — это отдельная песня, там должно быть не просто удобно, там должно быть суперудобно.

Сейчас в России мода на бутик-отели. Классическая история: владелец галерист, в каждом номере много картин интересных. А что касается именно бытового комфорта, то чуть не дотягиваешься до крючка с полотенцем, то немножко неудобно повешена туалетная бумага, не соответствуют друг другу форма смесителя и раковины. И начинаешь думать: можно убрать картины, но сделать так, чтобы длина и изгиб излива соответствовали размеру раковины, чтобы удобно было ручки мыть и зубки чистить.

С. Б. При проектировании большого объема подумать о высоте крючков и так далее на чертеже, до выхода в реальную стройку, очень тяжело. Мы с коллегами из проектного отдела, с архитекторами ходим по стройкам. Да, у нас указано в документации, на какой высоте мы что монтируем, но это всегда очень смешно, для санузла особенно. Поэтому мы идем, садимся в санузле и обсуждаем: что, если мы вот на этой высоте повесим полотенцесушитель? Будет удобно или нет, под какую руку, с этой или с этой стороны? Среди нас есть кто-то очень маленький, кто-то очень высокий, и это ценный ресурс, чтобы найти компромиссный вариант, чтобы всем было хорошо. Мы несколько раз документацию меняли в «ПРО.Молодости».

Мы делали шоурум и вымеряли в нем высоту, на которой должно висеть зеркало. Наш ГАП, метр пятьдесят четыре ростом, и рабочий с ростом под два метра выбирали точку, чтобы обоим было удобно смотреться и хорошо видно себя. И потом опять переделывали документацию.

Я вхожу на территорию и проделываю путь от ворот или от шлагбаума до дивана в моем номере. Что будет привлекать и удерживать мой взгляд? Может быть, это будут одинаковые, повторяющиеся, системообразующие элементы, или это будет набор совершенно разных впечатлений, и взгляд будет путешествовать?

С. Б. Во-первых, взгляду будет всегда за что зацепиться. Иногда в отелях или в домах очень красивое лобби, яркое, и видно, что на него потрачено очень много денег. А как только ты поднимаешься в коридор, там всё такое очень утилитарное. У нас везде взгляду есть за что зацепиться. И везде прослеживается стилистическая и смысловая принадлежность к конструктивизму, к Кандинскому, к Баухаусу, к нашим принципам, которыми мы руководствовались. Круги с полотна Кандинского символизируют постоянное движение, развитие, энергию молодости и свободу выбора. Они появляются в архитектурных решениях, декоре холлов, форме мебели и даже в панно, встречающем гостей на входе.

У нас в лифтовых холлах — это тоже был предмет споров, и это моя просветительская деятельность — во всю высоту до потолка нанесена шкала Модулор Ле Корбюзье. Мне говорят: ну что это такое? Я говорю: это Модулор. Они говорят: зачем людям знать, что такое Модулор? Я говорю: это очень интересно, потому что, во-первых, это транслирует нашу приверженность эргономике, во-вторых, это занимательно. Человек просто идет по отелю — и он узнает что-то новое. Он вошел, увидел трилобитов. Потом мозаику, потом Кандинского. Потом — оп! — у тебя там перевернутый носорог, можешь сфотографироваться. Поднялся на свой этаж — там Модулор. Ты думаешь: это что за ерунда такая? Прочитал: о, тоже интересный фактик впечатлений из поездки.

И в номере — QR-код, журнал про Петербург. Это ламповая история, когда Петербург для каждого свой. Ты можешь познакомиться с тем, как видят город, в который ты приехал или в котором ты живешь, другие люди, и это будут очень разные города для всех.

Вдохновившись идеями Баухауса, мы решили использовать в оформлении номеров картины этого периода, но нестандартным способом. Мы разделили фрагменты картин на триптихи и добились интересного эффекта: детали, вырванные из контекста, теряют первоначальное значение, приобретая новую глубину и воздушность. Для ценителей искусства это станет своеобразной игрой, возможностью разгадать замысел художника и открыть для себя новые грани его творчества. В каждом номере будут представлены разные триптихи, создана уникальная атмосфера.

И вот, ты еще не вышел никуда в город, но у тебя уже невероятное количество интересной информации. Ученые советуют каждый день учить по новому слову. Мы руководствуемся этой же логикой. У нас просто веселая система обучения. Абвгдейка у нас для взрослых такая развлекательная. Мы интересные и веселые, как я и говорила. Полноценные веселые взрослые.

Насколько это эффективно — так инвестировать в дизайн? Это точно не является распространенной практикой апарт-отелей.

С. Б. Инвестиция в дизайн ресепшен и мест общего пользования — это создание эмоционального якоря для гостя. В условиях, когда предложение апарт-отелей растет, конкурируют уже не цены и местоположение, а впечатления и экосистема.

Едва переступая порог нашего отеля, гость начинает буквально коллекционировать впечатления, как если бы он находился в большом и современном музее. И коллекция этого музея была сформирована исходя из долгосрочных трендов, с одной стороны, и неоспоримых исторических ценностей — с другой. В оформлении комплекса много смелых и непривычных для стандартного оформления апарт-отелей приемов. Но разве смелость не характерна для молодости? А еще для молодости характерна легкость и открытость новым впечатлениям.

Через дизайн мы заботимся о финансовой выгоде наших инвесторов. Что бы кто ни говорил, соцсети играют очень важную роль в нашей жизни, и узнаваемые символы комплекса, которые будут однозначно фигурировать в соцсетях проживающих в нашем апарт-отеле, безусловно, добавят ценности имиджу апартов. Кроме того, есть прямая корреляция по времени актуальности дизайнерского ремонта и тщательно выбранных отделочных материалов и сроком беспроблемной эксплуатации и актуальности ремонта. Это семь-десять лет дизайнерского ремонта против трех лет обычного ремонта.

Уже есть планы, где вы хотите так же изменить пространство, воздействовать на окружающую среду, транслировать веселье, молодость, интерес?

С. Б. У нас уже целый список проектов. Следующий будет на Заставской. Но по идеологии он будет совершенно другим, довольно буржуазным. Тем не менее даже буржуазия может быть интересной, веселой. Это такая, знаете, будет буржуазия, которая в молодости нахипповалась и теперь решила немного остепениться, которая много знает о себе, много знает о городе, любит искусство, архитектуру и историю.